Сплетни живут не только под лестницей
Шрифт:
– Ты только глянь, Би, какой интересный мужчина стоит у камина, - прошептала сестра, возбужденно сверкая глазами, - кто же это такой, почему мы его раньше не видели? Он, наверное, только что пришел?
– Сара,- обратилась она к сидевшей неподалёку кузине, - кто тот высокий джентльмен у камина в сюртуке цвета горчицы?
Беатрис и Сара одновременно взглянули в указанную сторону.
Действительно, у камина рядом с мистером Фенроем - их соседом по усадьбе, стоял высокий худощавый господин весьма привлекательной наружности. Чёрные волосы, правильные тонкие черты лица. Он настолько же резко выделялся изо всех присутствующих в зале мужчин, как выделяется породистый пес среди кучи немыслимых помесей дворняг. И дело даже не в том, что деревенское общество оказалось настолько захудалым, просто незнакомец обладал манерами и внешностью, выделившими его из толпы даже в гостиной Олмакс-клуба. Только многие поколения знатных предков передают своим потомкам такую небрежно аристократическую отточенность жестов и мимики. Здесь уже ни к чему красота, она излишня, но, тем не менее, мужчина был ещё и красив. Это отметила не только наблюдательная Мэри, но и обычно не разглядывающая незнакомых джентльменов Беатрис. И в тот миг, когда она столь пристально разглядывала поразившего её незнакомца, он вдруг обернулся, посмотрев в их сторону. У ошеломленной барышни вспыхнули щёки, и тревожной радостью сжалось сердце. Джентльмен стоял достаточно далеко, но девушке показалось, что его взгляд болезненно жжет её, приводя в невиданное до селе смятение. Она испуганно отвела глаза, и только тут до её слуха дошло объяснение кузины:
– Это наш местный баронет - сэр Генри Дартуэй! Он только сегодня прибыл из Лондона, куда ездил по делам прихода,- и она долго и нудно стала объяснять суть этих дел, но они мало заинтересовали обеих барышень.
– Надо думать,- нетерпеливо перебила её Мэри,- что такой привлекательный мужчина женат?
– Сэр Генри холост,- с почтительным придыханием пояснила Сара.
– Баронет только года два как поселился в наших краях, получив поместье по наследству от своего дяди. До заключения мира он служил в армии. Знающие люди рассказывают, что баронет отличился в сражении при Ватерлоо, был ранен и награжден. Большую часть времени сэр Генри проводит в своём имении и редко бывает в обществе. Говорят, что на рождественские праздники к нему приехал старший брат - лорд Уоррен. Но настолько важный господин, конечно же, не счел для себя возможным посетить дом любезной миссис Годдарт.
Беатрис так внимательно слушала кузину, что пропустила момент, когда баронет и мистер Фенрой покинули своё место у камина и начали неспешное продвижение по направлению к сестрам. Первой этот маневр заметила вездесущая Мэри:
– Они идут сюда!- воскликнула она, нервно поправляя локоны прически.
– Скорее всего, сэр Генри попросил мистера Фенроя представить его вам,- пояснила Сара.
Не успели взволнованные девушки как-то подготовиться к столь интересующему их знакомству, как оно состоялось.
Беатрис от смущения не сразу смогла посмотреть на кланяющегося джентльмена, а когда подняла глаза, то с болезненно занывшим сердцем увидела, что его взор устремлен на улыбающуюся Мэри. Возбужденная, раскрасневшаяся сестра тоже не сводила с баронета сияющих радостью и восхищением глаз, и казалась при этом настолько привлекательной, что Беатрис ощутила невольную неприязнь к Мэри за столь неприкрытое кокетство.
– Посмотрите, сэр Генри, стоило вам только уехать в Лондон, как в нашем обществе появились премилые молодые леди! Позвольте представить вам, мисс,- он кивнул головой в сторону баронета,- сэра Генри Дартуэя. А это племянницы милейшего мистера Смита, падчерицы лорда Уэсли - мисс Джонсон и мисс Мэри Джонсон.
Девушки присели, а сэр Генри вежливо раскланялся. Вблизи баронет понравился Беатрис ещё больше. Волевой подбородок, ласково улыбающиеся глаза почти черного цвета, лоб и правую бровь пересекал небольшой тонкий шрам. Но тут, к сожалению, его вниманием вновь завладела Мэри. Сестра весело защебетала о каких-то пустяках, которые взволнованная Беатрис не в состоянии была воспринимать, и поэтому не могла участвовать в беседе. Да так и простояла возле оживленно перебрасывающейся какими-то остроумными репликами пары, только изредка невпопад улыбаясь и кивая головой. Впрочем, она была не одинока, точно так же в роли безмолвных созерцателей находились рядом и Сара, и мистер Фенрой. Только тех такое положение дел ничуть не трогало. Окончательно Беатрис пала духом, когда после нескольких минут разговора с Мэри, сэр Генри отошел от них, так больше и не взглянув в сторону девушек.
Вскоре дядюшка с тетушкой, к величайшей досаде сестер, засобирались домой.
– Надо же,- позже пожаловалась Мэри на поведение родственников,- обычно сидят в гостях до бесконечности, а сегодня им приспичило уехать, именно когда нам удалось познакомиться с таким интересным джентльменом. Уверена, что он подошёл бы к нам ещё. Кстати, Би, тебе понравился сэр Генри?
Но Беатрис была так зла на сестру за её эгоистичное поведение и бесстыдное кокетство, что не стала откровенничать. Она лишь неопределенно пожала плечами, сделав вид, что с трудом вспоминает, о ком идет речь.
Мэри заскочила к ней перед сном, и по своему обыкновению нырнула к сестре под одеяло. Было хорошо заметно, насколько она радостно оживлена, что вовсе не понравилось Беатрис, но не гнать же из постели решившую секретничать сестрицу.
– И что в баронете особенного?
– угрюмо спросила она.
– Наверное, твоя голова уже слишком забита американским Лэтери, раз ты не заметила, как красив сэр Генри!
– последние слова Мэри произнесла с мечтательным вздохом.
– Какие у него глаза, Би! Какие глаза...
Девушка игриво ткнулась носом в плечо сестры.
– Они как будто прожгли мое сердце и одновременно обволокли его сладким туманом. Знаешь, до меня сразу же дошло, что это он - тот, о котором я всегда мечтала!
– Ты слишком романтична,- сухо заметила Беатрис,- нужно смотреть на вещи более трезвыми глазами. Он - баронет, владелец крупного имения. Зачем ему такие девушки, как мы? Невест он будет искать среди равных!
Мэри торопливо вылезла из-под одеяла и направилась к выходу из спальни сестры.
– Странная ты, Би!
– досадливо бросила она на ходу.
– Я раскрыла тебе душу, а ты напомнила, что у меня нет денег. Как будто я сама этого не знаю! Для того чтобы влюбиться нужно сердце, а не кошелек!
Дверь захлопнулась, и Беатрис стало не по себе. И даже неизвестно от чего - может потому, что Мэри влюбилась в столь понравившегося ей самой мужчину, а может, её огорчало, что вместо красавца Дартуэя ей предстоял брак с каким-то неведомым Лэтери. И она расплакалась от жалости к себе, и плакала до тех пор, пока не уснула.
Проснувшись утром и, вспомнив о произошедшем, девушка устыдилась своего поведения настолько, что твердо дала себе слово, больше никогда не думать о Дартуэе, какой бы прельстительной не казалась его улыбка.
ДАРТУЭЙ-ХОЛЛ.
Говоря о том, что сэр Генри редко бывает в обществе бэкхэмской элиты, Сара была недалека от истины. Разве только слово "редко" было выбрано слишком лояльно. Баронет вообще никогда не появлялся на званых вечерах, разве только изредка навещал своих соседей по делу, и иногда, по незнанию, попадал на шумные сборища. В доме мистера Годдарта Дартуэй оказался случайно, заехав потолковать с хозяином по поводу починки крыши на здании мирового суда, и не имея представления, что там устраивается большой прием. Его, конечно же, всегда приглашали на подобные мероприятия и уведомляли о дне и часе сбора, но баронет никогда не читал карточек, докучливо сваливая их не вскрытыми прямо в мусорную корзину. Господствующее положение местного ленд-лорда позволяло ему в этом случае игнорировать правила хорошего тона.