Точка опоры
Шрифт:
– От духовного кризиса второй половины восьмидесятых годов.
– Да, да. Вне сомнения. От кризиса народовольчества. От политической реакции. Посмотрим еще. "И вдали я обещанный рай разгляжу и дорогу к блаженству толпе укажу!" Туманные строки. Пойдем дальше. "Зерно грядущих гроз". Хорошо! Но, пожалуй, для облегчения шифровки мы остановимся на более популярном: "Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат". Подойдет? Я думаю, тут есть все буквы алфавита. Но проверка никогда не лишняя. Да, все. Держите. И скажите Ольге Борисовне, чтобы
...А на ней после неоднократной шифровки да расшифровки все-таки остались следы пальцев. Хоть и жаль, но лучше вырвать листок. И соседние листы - тоже.
Проводив мужа, Ольга Борисовна развела лимонную кислоту и, поправив пенсне, между строк обычного письма о рыночных ценах и погоде переписала оставленную мужем хронику последних событий, главным образом петербургских. В конце письма зашифровала: "На севере громаднейшая нужда в Ваших изделиях". И поставила подпись мужа: 2а 3б. На конверте надписала адрес одного врача в Бельгии. Знала: тот сразу же перешлет в редакцию "Искры". Из томика Надсона выдрала несколько страничек и вместе с оглавлением сожгла в загнетке русской печи.
Надела на Оленьку мягкие валенки, беличью шубку, сшитую из шкурок, привезенных с собой из Сибири, и взяла за руку:
– Пойдем, доченька, ту-ту-ту смотреть.
Оленька, подпрыгивая, порывалась к порогу:
– Пало... Парло-во-зик!..
Муж напрасно напоминал об осторожности, - они же давно договорились не отправлять конспиративные письма через городскую почту. На вокзале Ольга Борисовна опустила очередное послание в почтовый вагон скорого поезда, идущего к границе.
3
В тот же день пришло письмо из Выборга. Почерк незнакомый. Обратного адреса нет. От кого же? Рука явно женская.
Ольга Борисовна распечатала ножом. Из конверта выпала квитанция. Вот те на! Что же это? Карандашом написано по-фински. И поставлена единица.
Протерла стекла пенсне, достала письмо. Какая-то незнакомка сообщала, что в кладовой вокзала оставлен чемодан, который можно получить по квитанции.
Явно - с "Искрой". Наверно, третий номер?
И что за трусиха! Ей поручили такое важное дело, заплатили деньги, известно - немалые, а она... Побоялась таможенного досмотра, бросила, можно сказать, на полпути. Ну и люди! С заячьим сердцем.
Что же делать? Пантелеймон вернется только через два дня. А ведь дорог каждый час. И посоветоваться не с кем. Надо решать самой.
И дело не в том, что придется платить за каждый лишний день хранения, - это пустяки. Не возникло бы там подозрение.
А вдруг жандармы уже предупредили кладовщика?.. Но откладывать нельзя. Будь что будет.
Не дежурит же там жандарм возле чемодана. Если произойдет какая-то подозрительная заминка, можно успеть выскользнуть из кладовой. На самый худой конец, отказаться: не ее, дескать, чемодан, подменили или перепутали...
И Ольга Борисовна поехала.
С Оленькой остался деверь.
– Привыкай нянчиться, -
– Женишься пригодится.
По дороге успокаивала себя: "Вернется домой Пантелеймоша, и я торжественно преподнесу ему чемодан: получай очередной транспорт! В Финляндию за ним скаталась! Вот будет изумление!" Начнет расспрашивать как да что там было?
Может, по почерку узнает ту робкую девицу?.. Едва ли. Профессиональная революционерка не сделала бы так. Судя по всему, искровцы доверили чемодан какой-то студентке, возвращавшейся на родину...
В Выборг приехала на рассвете. Осмотрелась. И опять успокоила себя: кажется, никто не тащится по следу. Нырнула в кладовую, торопливо достала монетки, уплатила в кассу и - смелым шагом к полусонному кладовщику. Тот взял квитанцию, сладко зевнул, пошел отыскивать багаж на верхней полке.
Искровский чемодан Ольга Борисовна увидела издалека и начала подсказывать:
– Нет, не мой. Вон там подальше. Еще подальше. Вот этот!
И не ошиблась.
Подхватив чемодан, поспешила к выходу: тряхнула за ручку и чуть не ахнула: подозрительно легкий!
В дверях чемодан, качнувшись, стукнулся о косяк и загудел, как барабан. Пустой!..
Надо где-то проверить - направилась в дамскую комнату. Там, на счастье, никого не было. Поставила на подоконник, тронула замки - закрыты. Как же быть? Чем отомкнуть?
Выдернула приколку из волос, поковыряла - замок открылся. И второй тоже.
Она не ошиблась - чемодан был пуст. Перетрусившая девица не оставила ни одной вещички.
Чем заполнить его? Надо ведь уложить такое, что не вызвало бы подозрения. Хорошо бы сменку белья, платье, мыло, духи... А где взять? Ни одной души в городе она не знает... Денег - в обрез. От железнодорожного билета останется меньше рубля.
Купив билет на ближайший поезд, пересчитала все до копейки. Пошла по городу. Что бы такое придумать?.. Чемодан-то вместительный... Глянув на витрину магазина, обрадовалась: игрушку для Оленьки! Подарок для дочери не вызовет у таможенников подозрений.
Стала выбирать куклу. За красой не гналась - лишь бы побольше.
Уложила и опять задумалась: кто поверит, что ради одной-единственной куклы взяла с собой такой вместительный чемодан! Таможеннику достаточно шевельнуть его, чтобы догадаться: дно и стенки тяжелые! В них контрабанда! Конечно, запрещенные книжки!..
Тогда не увернешься...
Что бы еще такое?.. По ее деньгам...
И опять пошла по улицам... Увидела над входом в лавочку огромный золотистый калач. Хлеба на дорогу нужно. А еще лучше - крендели! Когда-то в Питере доводилось пробовать выборгские крендельки - объедение! Будто сахарные, рассыпчатые, во рту тают. Можно есть без чаю. На Рождественских фельдшерских курсах не было такой лакомки, которая не хвалила бы этот выборгский деликатес.
Отдала все, что было в кошельке, и ей насыпали полный чемодан. Вот и хорошо!..