Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих
Шрифт:
В Удине он написал много живописных работ, из которых сохранились и поныне дверцы старого органа, на створках которого снаружи изображена в перспективе углубленная арка, где св. Петр сидит в окружении многочисленных фигур и передает пастырский посох святому Гермагору, епископу. С обратной же стороны створок он изобразил, равным образом в углублениях, четырех учителей церкви, изучающих Писание. В капелле св. Иосифа он написал маслом образ, отличающийся большой тщательностью рисунка и колорита, где в середине стоит названный св. Иосиф в прекрасной позе и с суровым видом, а возле него Господь наш маленьким мальчиком, внизу же св. Иоанн Креститель в одеянии пастушка внимательнейшим образом смотрит на своего Господа. Образ этот очень хвалили, и потому можно поверить тому, что о нем говорят, а именно, что он был написан в соревновании с упоминавшимся Джованни и что в него вложено было всяческое старание, чтобы он, как это и оказалось, превзошел
Пеллегрино написал также в Удине в доме мессера Пре Джованни, представителя светлейших синьоров делла Topрe, отличнейшую картину с Юдифью, изобразив ее по пояс с головой Олоферна в руке. В местечке Чивитале, на расстоянии в восемь миль от Удине, в церкви Санта Мариа, над главным алтарем находится написанный маслом им же большой образ, разделенный на несколько частей с несколькими головами Богоматери и другими очень выразительными фигурами, а в своем родном местечке Сан Даниэлло он написал в одной из капелл церкви Сант Антонио превосходнейшую фреску с историями страстей Иисуса Христа, за что ему по заслугам уплачено было более тысячи скудо. За его таланты его очень любили герцоги Феррары, и помимо других милостей и многочисленных наград он через их посредство получил два канониката в Удинском соборе для неких своих родственников.
Среди его учеников, которых было много и услугами которых он широко пользовался, щедро их за это оплачивая, был один весьма стоящий, грек по происхождению, обладавший прекраснейшей манерой и сильно подражавший Пеллегрино. Но его превзошел бы Лука Монтеверде из Удине, которого Пеллегрино очень любил, если бы не был взят со света слишком рано и совсем еще молодым. Тем не менее от него остался образ, написанный маслом, первый его и последний, на главном алтаре Санта Мариа делле Грацие в Удине, где наверху в перспективном углублении и в едва заметном сокращении восседает Богоматерь с сыном на руках, внизу же по сторонам две фигуры показывают своей красотой, что если бы он прожил дольше, то был бы превосходнейшим художником.
Учеником того же Пеллегрино был Бастианелло Флориджерио, написавший в Удине над главным алтарем в церкви Сан Джорджо образ с изображением Богоматери, парящей в воздухе, в окружении бесчисленного множества путтов, которые, каждый по-разному, поклоняются младенцу у нее на руках, и с очень хорошо написанным пейзажем внизу. Есть там и св. Иоанн, отменно прекрасный, и св. Георгий на коне и в латах, который, изображенный в смелом повороте и в сокращении, убивает копьем змия, в то время как здесь же в стороне видно, как царевна возносит благодарение Богу и Пресвятой Деве за ниспосланное ей избавление. Говорят, что голову св. Георгия Бастианелло списал с самого себя. Он написал также в трапезной монахов св. Петра-мучеинка две картины: на одной Христос в Эммаусе за столом с двумя учениками делит, благословляя, хлеб, на другой смерть св. Петра-мученика. Он же на углу дворца мессера Маргуандо, выдающегося ученого, написал в нише фреску, изображающую св. Иоанна в виде обнаженной фигуры в сокращении и признанную отличной живописью. В конце концов, будучи по какому-то делу привлечен к судебной ответственности и чтобы жить в покое, он был вынужден уехать из Удине и поселиться изгнанником в Чивитале. Манера Бастиано была жесткая и резкая, так как он очень любил изображать рельефные предметы с натуры и при свете свечи. Он обладал отменной выдумкой и очень любил писать портреты с натуры, поистине прекрасные и очень похожие. Так, в Удине, между прочим, написал он портреты мессера Рафаэлло Бельградо и отца мессера Джованбаттисты Грасси, превосходного живописца и архитектора, любезности и благожелательности которого мы обязаны многими подробными сведениями об описываемых нами фриульских вещах. Прожил Бастианелло около сорока лет.
Учеником Пеллегрино также был ныне здравствующий Франческо Флориани из Удине, отменный живописец и архитектор, а также и Антонио Флориани, его младший брат, тот, который за редкие свои качества в этом деле находится ныне на службе у его цесарского величества императора Максимилиана. Живописную работу Франческо Флориани можно было видеть два года тому назад у названного императора, который тогда был королем, а именно Юдифь, отсекшую голову Олоферну, написанную с удивительным вкусом и тщательностью, и у него же есть книга с рисунками пером, где множество прекрасно задуманных построек, театров, арок, портиков, мостов, дворцов и других произведений архитектуры, полезных и отменно прекрасных.
Также и Дженсио Либерале был учеником Пеллегрино и, между прочим, превосходнейшим образом воспроизводил на своих картинах всякого рода рыб. Теперь он на службе у эрцгерцога австрийского Фердинанда занимает отличнейшее положение, и по заслугам, ибо живописец он превосходнейший.
Однако из всех прославленных и знаменитых живописцев области Фриули самым редкостным и самым известным в наши дни, ибо он намного превзошел названных выше и выдумкой историй, и рисунком, и размахом, и владением цветом, и работами фреской, и быстротой, и большой пластичностью, и всем прочим, чем располагают наши искусства, — был Джованни Антонио Личинио, именуемый иными Кутичелло. Родился он в Порденоне, фриульском местечке, отстоящем от Удине на 25 миль, и так как он был от природы одарен прекрасным талантом и склонностью к живописи, он без какого-либо другого учителя приступил к изучению природных вещей, подражая приемам Джорджоне из Кастельфранко, чья манера, много раз виденная им в Венеции, очень ему понравилась.
После того как он овладел таким образом началами искусства, ему пришлось бежать, дабы спасти жизнь, от мора, постигшего его родину, и провести много месяцев в деревне, где он для многих крестьян выполнял различные работы фреской, производя за их счет опыты в живописи красками по известке. А так как вернее и лучше всего научишься тогда, когда приобретаешь опыт, работая много, то случилось и здесь, что он в этом роде работы приобрел и опыт, и вкус и научился добиваться того, чтобы краски, применяемые в разжиженном виде (из-за пристрастия к белилам, которые сушат известку и настолько светлеют, что уничтожают всякую мягкость), все же производили задуманное впечатление. Познав таким образом природу красок и научившись продолжительным опытом отличнейшим образом писать фреской, он вернулся в Удине, где в монастыре св. Петра-мученика для алтаря Благовещения написал маслом образ Богоматери, благовествуемой архангелом Гавриилом, а в воздухе он изобразил Бога Отца, который, в окружении многочисленных путтов, ниспосылает Святого Духа. Работа эта, написанная со знанием рисунка, изящно, живо и рельефно, почитается понимающими художниками лучшей из всех когда-либо выполненных им работ. В соборе названного города он, также маслом, написал на подставке, на которой стоит орган, под дверцами, которые раньше расписал Пеллегрино, прелестную и отлично нарисованную историю со святыми Гермагором и Фортунатом.
В том же городе он, дабы заслужить расположение синьоров Тинги, расписал фреской фасад их дворца. Работу эту, чтобы показать себя и проявить свое умение в архитектурных вымыслах и фресковой живописи, он разделил на несколько частей при помощи разнообразных орнаментальных членений и многочисленных фигур в нишах, в трех же больших средних проемах он написал истории с цветными фигурами, а именно: по бокам — узкие и высокие истории, в середине же — одну квадратную, в которой он изобразил коринфскую колонну, основанием стоящую в море, причем справа колонну поддерживает сирена, а слева обнаженный Нептун поддерживает ее с другой стороны, капитель же этой колонны венчает кардинальская шляпа, что, если только верить тому, что говорят, было гербом Помпео Колонны, ближайшего друга владельцев этого дворца. На двух боковых картинах, отлично написанных в великолепнейших сокращениях, изображены гиганты, поражаемые перунами Юпитера, и несколько мертвых тел, лежащих на земле. С другой же стороны — небо, полное богами, а на земле два гиганта с дубинками в руках собираются напасть на Диану, она же, защищаясь, движением быстрым и смелым горящим факелом хочет обжечь одного из них.
В Спелимберго, большом селении в пятнадцати милях выше Удине, в большой церкви его же рукой расписаны подставки и дверцы органа; а именно, снаружи на одной из створок — Успение Богоматери, а внутри св. Петр и св. Павел перед Нероном смотрят на Симона, мага, поднимающегося на воздух, на другой же створке — Обращение св. Павла, а на подставке — Рождество Христово.
Этой прекраснейшей работой, как и многими другими, Порденоне завоевал известность и славу и был приглашен в Пьяченцу. Там он выполнил несколько заказов и отправился в Мантую, где мессеру Парису, дворянину этого города, расписал фреской и в цвете с удивительным изяществом наружную стену дома, и среди других прекрасных выдумок весьма достоин похвалы в этой работе проходящий наверху под карнизом фриз из древних литер, каждая из которых имеет полтора локтя и между которыми в разных положениях бежит множество очень красивых младенцев. Закончив эту работу с великой для себя честью, он вернулся в Пьяченцу и там помимо многих других работ расписал в церкви Санта Мариа ди Кампанья всю абсиду, а то, что из-за его отъезда осталось незавершенным, впоследствии с большой тщательностью закончил мастер Бернардо из Верчелли.
В названной церкви он расписал фреской две капеллы, в одной из них — истории из жития св. Екатерины, а в другой — Рождество Христово и Поклонение волхвов, и обе они удостоились величайших похвал. А затем в прекраснейшем саду мессера доктора Барнабы даль Поццо он написал несколько картин с поэзиями, а в названной церкви ди Кампанья, как войдешь в церковь по левую руку, написал образ св. Августина. Все эти прекраснейшие работы стали причиной того, что дворяне этого города предоставили ему возможность там и жениться и относились к нему всегда с величайшим почтением.