Одиночество Мередит
Шрифт:
— А может, сходим как-нибудь вместе? Устроишь мне экскурсию.
Вот он — шанс сказать правду. Я смотрела на свои руки, в окно, на незаконченный пазл. Куда угодно, только не в ее нетерпеливые глаза. Как глупо демонстрировать картонную версию великого произведения (с огромной зияющей дырой под левой подмышкой Иисуса Христа), когда оригинал находится менее чем в трех милях от твоего дома.
— Я редко куда-нибудь выбираюсь. — Это все, что мне удалось промямлить.
— Так давай выберемся. Бери пальто — пойдем прямо сейчас. Куда захочешь.
Я смотрела в ее воодушевленное лицо, а
— Тебе хватает общения на форуме, чтобы справиться с одиночеством?
«Скажи ей сейчас же».
— Дело не только в этом. — Мне хотелось, чтобы она сама все поняла, сама соединила воедино пока еще разрозненные фрагменты головоломки.
Вместо этого она взяла меня за руку и осторожно сжала:
— У тебя столько потрясающих качеств, Мередит. Жаль, ты не видишь себя со стороны.
— Гэвин тоже так говорил.
— Гэвин?
— Это мой… один мой знакомый.
— Вот, Гэвин был прав. Я серьезно, Мередит. Ты невероятно добрая и милая. И необычная.
Я знала, что она говорит искренне, но мне стало неловко. Я не напрашивалась на комплименты.
— В смысле чокнутая? — пошутила я.
— Вовсе нет! Необычная в хорошем смысле.
— Ну ладно, «необычную» оставляем. А еще не забудь, я отлично собираю пазлы.
— О да, просто великолепно. И ты любишь кошек. Мы, кошатники, должны держаться вместе.
Как по команде в комнату вбежал Фред. Запрыгнул на кухонную скамейку рядом с Селестой, тронул ее лапой. Она засмеялась и взяла его на руки.
— Понимаешь, о чем я? — Она пододвинула ко мне свой телефон. — Сфотографируй меня с этим красавчиком, Мер. А вообще-то, иди сюда. Давай сделаем селфи.
— Я никогда не делала селфи, — призналась я, садясь рядом с ней.
— Что ж, значит, я удостоилась чести оказаться на твоем первом селфи.
Держа телефон на расстоянии вытянутой руки, она наклонила его так, чтобы в кадр помещалась верхняя часть наших тел. Фред попытался саботировать процесс. Он начал облизывать лапу и чистить ухо, так что на получившемся фото на коленях у Селесты был виден лишь пушистый рыжий комочек. Селеста выглядела свежей и сияющей, с белыми зубами и блестящими волосами. Я криво улыбалась и смотрела мимо камеры.
— Мне нравится, — решительно объявила Селеста.
Она обхватила меня за спину и сжала плечо. Непривычные ощущения, но скорее приятные. К счастью, для Селесты это явно была абсолютно нормальная форма общения, и она, похоже, не заметила моей неловкости. Она перекинула ноги через скамейку и легко вскочила, избавляя меня от необходимости придумывать повод высвободиться, потому что я ощущала себя деталью пазла, вставленной не на свое место.
После ухода Селесты Фред запрыгнул на подоконник, почти касаясь носом стоящей там вазы. Я опасалась за подаренные мне цветы, но он лишь быстро обнюхал их, а потом просто смотрел. В этой сцене было все для натюрморта, хотя она скорее напоминала попавшийся мне однажды сайт, посвященный картинам Ван Гога в новой обработке. На «Подсолнухах», например, появился большой черный кот с хищным взглядом, грызущий один из стеблей. К счастью, у Фреда нет хищных
Я лежала на диване и несколько минут любовалась букетом — возможно, стоит купить пазл с цветами. Правда, демонический черный кот, похоже, навсегда испортил мое восприятие «Подсолнухов». Фред сидел на подоконнике, тоскуя по Селесте. Вероятно, она понравилась ему больше, чем я, и мне трудно его винить. Мне самой она тоже больше нравится.
Она уже прислала мне наше селфи, написав в теме письма «счастливый день». Я поставила фото заставкой на телефон, хотя и выгляжу там как испуганный сурикат. Пару минут рассматривала экран, но затем вернула на заставку любимую фотографию маленького Фреда, свернувшегося клубочком на краю кровати.
Телефон сообщил мне, что уже 16:48. В обычную субботу к этому времени я бы уже постирала белье, подготовила продукты для ужина, позанималась итальянским и заказала доставку из «Теско» на следующую неделю. Ничего из перечисленного я не сделала и не испытывала ни малейшего желания начинать.
Я оглядела комнату: сотни книг в алфавитном порядке, аккуратные стопки пазлов. Вспомнила о незаконченной картине Дали на кухонном столе. Окинула взглядом многочисленные коробки. Гранд-каньон на закате. Панорама старого Рима. «Плот Медузы» Теодора Жерико. «Собор в Солсбери, вид с лугов» Джона Констебла. У меня дома целая коллекция с видами прекрасных мест, где я никогда не побываю, и шедевров живописи, которые я никогда не увижу.
1993
— Если бы ты могла отправиться в любую точку мира, что бы ты выбрала?
Сэди взяла меня под руку. Мы шли к ней домой после школы, чтобы накрасить ногти и посмотреть «Чарт-шоу», которое она записала в прошлое воскресенье.
— Художественную галерею Келвингроув, — не задумываясь ответила я.
— Мередит Мэггс! — Она резко остановилась, но мою руку не отпустила, так что я дернулась назад, и рюкзак ударил меня по плечам.
— Что?
— Из всех мест в мире? Ты отправилась бы именно туда?
— Прямо сейчас — да.
— В этот огромный старый музей рядом с университетом?
— Да.
— Не в Париж, Австралию, Нью-Йорк, не в тропические леса Амазонии?
— Не-а.
— Да почему, блин, туда?
— Потому что я уже сто лет прошу, а она никогда меня не берет.
— Твоя мама?
Я кивнула, чуть помедлив. Наша дружба началась совсем недавно, и я старательно оберегала ее от матери и реалий своей домашней жизни.
Сэди посмотрела на часы.
— Пошли. — Она хмыкнула и потянула меня за руку обратно к школе. — С другой стороны парка точно есть остановка автобуса, который идет в город.
— А куда мы поедем? — поинтересовалась я.
— А ты как думаешь? Конечно, блин, в твой Келвингроув.
С другой стороны парка действительно останавливался автобус, но он шел не в город, по крайней мере, не в ту его часть, куда мы хотели попасть. Пока Сэди расспрашивала водителя, я присела на низкую ограду вокруг большой автостоянки.