Пепел Вавилона
Шрифт:
Смит встретил ее в дверях. В простых песочного цвета слаксах, в белой рубашке без воротничка, рукава закатаны — он сошел бы за торговца или мелкого священнослужителя. Улыбался он с неизменно профессиональной теплотой и искренностью. Войдя, Авасарала огляделась. Никого. Даже охраны нет. Действительно частная встреча. Очко в пользу Саида.
Завтрак ждал их в столовой — запеченные яйца, толстые тосты с маслом, — а люди, которыми они правили, тем временем умирают. Еще она отметила полупустую бутылку вина на полу у дивана, экран на стене, настроенный на развлекательный канал: крутили слегка рискованную комедию трехгодичной давности. Голые Шаннон По и Лакаш Гедаят пытались укрыться одним пляжным полотенцем, не глядя друг на друга и не соприкоснувшись телами. В контексте фильма сцена могла быть смешной. Проследив ее взгляд, Смит выключил экран.
— Смех, — заявил он, — бальзам в тяжелые времена.
— Надо будет попробовать, — отозвалась Авасарала. Он подвинул ей кресло, она не возразила. — У меня к вам несколько дел, но сперва… я понимаю, почему ваша разведслужба скрывает информацию о Дуарте, но какого хрена придерживать сведения о кораблях, проглоченных вратами? Вы что, торговаться вздумали? Так мне, кроме секс–услуг, расплатиться нечем.
— Яйца хороши, — заметил Смит.
— Яйца? Мне бы из них цыпленка выжать! Дайте сведения по пропавшим кораблям.
Смит улыбнулся и закивал, словно выслушал ненавязчивую вежливую просьбу. Бледная мякоть белка по пути до рта брызнула золотом. Желток заляпал ему рубашку, но министр как будто не заметил.
— Что такое? — спросила она.
— Это вам придется решать с моим преемником. Мне сегодня сообщили. Оппозиция выдвинула вотум недоверия. К вечеру я лишусь поста.
Авасарала втянула воздух и выпустила сквозь зубы. Молчание между ними говорило о многом — пока она его не нарушила.
— Срань!
— Они рассержены и напуганы. Им нужен виноватый. Я напрашиваюсь на эту роль.
— Кого они выдвигают?
— Называли Оливию Лью и Чакая Нельсона. Но на самом деле будет Эмили Ричардс.
Авасарала жевала яйцо, не разбирая вкуса. Ричардс — это неплохо. Во всяком случае, серьезный человек. Лью и Нельсон слишком погружены в прошлое Марса. К будущему они не готовы. Женщины Ричардс — хорошие политики. Издавна.
— Сочувствую, — сказала она. — Для вас это тяжело.
— Политики — азартные игроки, — вздохнул Смит. — Мы ловим свой шанс, а мироздание решает по–своему.
Фигня, подумала Авасарала. Политики — лобные доли политического организма. «Мироздание решает по- своему»! Без него им будет лучше. Только не сейчас.
— У вас целый день, — сказала она. — Передайте мне эти сведения, пока не поздно.
— Крисьен…
— Что они вам сделают? Уволят? Ни хрена — мне нужны данные для решения задачи. Если вас достанут, обеспечу убежище в сумасшедшем доме.
Он засмеялся, откинулся назад. Метнул взгляд на погасший экран и снова на нее. Авасарала заподозрила, что бутылка у дивана — не первая.
— Обещаете? — как бы в шутку спросил он. Она улыбнулась.
Комитет стратегического реагирования. Адмирал Пай- сор и Саутер. Пэррис Кантиер из «гуманитарного развития» времен Гааги. Майкл Хэрроку из «Аквакультуры». Барри Ли и Симон Гутьерез из «Движения и перевозок». Не назовешь командой мечты, но лучшее, что у нее осталось. Все, собравшиеся за темным стеклянным столом, выглядели такими же усталыми, как она. Хорошо. Так и надо.
— Марс, — говорила Авасарала. — Смиту дают пинок под зад. Его сменит Эмили Ричардс. Я сейчас пытаюсь с ней связаться. Возможно, она будет более открыта, но полагаться на это не стоит. Что у вас?
Ли заговорил первым. От усталости он пришепетывал сильней обычного, зато в глазах еще ярче светился острый ум.
— Мы наладили вывоз беженцев из Африки и Европы. Сейчас сосредоточимся на Восточной Азии.
— По ней не били, — напомнила Авасарала.
— Зато на них выпало больше всего пепла, — объяснил Ли. — Мои люди занимаются маршрутами и потребностями. Информация с грунта обрывочная.
— Пояс? — спросила она.
— Пояс есть Пояс, — ответил Пайсор. — Реакция в широком диапазоне. Ганимед сохраняет нейтралитет, но он полностью в сфере контроля Свободного флота. Вероятно, предложи мы защиту, перешел бы к нам. АВП разделился. Открыто отмежевались от Свободного флота только станция Тихо, станция Келсо и Рея. Троян и Япет молчат. Остальной Пояс… Большей частью за Свободный флот. Пока они сулят пищу, материалы и защиту, умеренным астерам трудно будет организоваться — даже если допустить, что они захотят.
Саутер откашлялся. Его высокий голос напоминал ей пение.
— Мы раздраконили журнал связи «Лазурного дракона». Судя по нему, прямо сейчас на Церере проходит встреча высших представителей Свободного флота. Инарос и четверо его капитанов.
— О чем совещаются? — резко спросила Авасарала.
— По–видимому, никому не известно, — ответил Саутер. — Но существование второго судна–наводчика не подтверждается. Мы опознали семь крупных камней, движущихся сейчас к Земле. Отслеживаем и готовы перехватить.
То есть чека уже выдернута. Авасарала подалась вперед, прижала пальцы к губам. Мысли метались по Солнечной системе. Станция Медина. Рея, отмежевавшаяся от Свободного флота. Продовольствие и снабжение Ганимеда. Голодная смерть Земли. Марсианский флот, поделенный между таинственным Дуарте с его нелегальным Свободным флотом и Смитом. То есть теперь Ричардс. Затерявшиеся колонии. АВП, подчиненный Фреду Джонсону, и другие фракции, выпавшие из–под его влияния. Корабли колонистов, ставшие жертвами пиратского Свободного флота, станции и астероиды, наживающиеся на пиратстве. И пропавшие корабли. И похищенный образец протомолекулы.
Мозг перебирал десятки вариантов: перенаправить силы к станции Тихо, чтобы Ганимед осмелел, или блокировать Палладу, перерезав снабжение Свободного флота, или установить защищенную зону для колонистских кораблей, стремящихся отсюда в темноту. Тысячи разных путей, и ни про один не скажешь, куда приведет. Ошибись она, и рухнет даже то, что осталось.
Но Марко Инарос и его капитаны собрались в одном месте, а у нее есть свободные корабли.
— Фортуна любит смелых, так? — сказала она. — Ни фига. Давайте вернем себе Цереру.